Как сделать единый реестр

9 июня 2016 г. 11:05

Об одесских политзаключённых, помощи страдающим по идейным соображениям, ситуации в других регионах рассказывает Надежда Мельниченко, волонтёр, представитель «Фонда помощи политзаключенным» — гуманитарного проекта общественной организации «Одесская правозащитная группа».

— Без преувеличения, хочу выразить восхищение лично Вашей деятельностью и деятельностью фонда. Ну, со свободы кажется: мало ли фонд там какой, что он делает. Но когда лично получаешь по 20 кульков с едой в следственный изолятор и это помогает тебе там существовать, относишься к вашей деятельности по-другому. Первый вопрос прямой: вы не боитесь своей деятельностью заниматься? Ведь де-юре вы помогаете «сепаратистам» и «врагам народа»?

— Спасибо за оценку нашей деятельности, приятно понимать, что то, что ты делаешь, имеет положительный отклик. Что касается вопроса о том, не боюсь ли я делать то, что делаю – нет, не боюсь. Возможно, в самом начале нашей деятельности, сразу после событий 2 мая 2014 года, какие-то опасения были. Тогда мы в основном занимались помощью пострадавшим и семьям погибших в тех трагических событиях. Сегодня, в основном, мы занимаемся помощью тем, кто впоследствии оказался за решеткой. И согласно украинскому законодательству мне, как и любому гражданину Украины или иного другого государства, разрешено заниматься благотворительной и волонтерской деятельностью. Собственно, чем мы и занимаемся. То, что у нас направление такое, так сказать, непопулярное, ну это наше желание, мы имеем право выбирать кому мы хотим оказывать помощь.

— Были ли какие-то контакты в СБУ, поступали ли угрозы?

— К счастью, никаких контактов с СБУ я не имела и не имею, никогда там не бывала. Ни в каком качестве. Угроз ни от СБУ, ни от иных правоохранительных органов в связи с нашей деятельностью мне не поступало. Никогда.

— Давили ли на вас идеологические враги — «Правый сектор», «Самооборона» и т.п.?

— Что касается гуманитарной части нашей работы, то здесь проблем ни с кем из этих товарищей у нас пока не было. Да, они мониторят наши страницы, да, бывают комментарии от не вполне вменяемых людей, но не более того. Другое дело наша работа в судах… Но, опять же, здесь, скорее, давление не конкретно на нас, а в большей степени на суд и участников процессов.

— Охотно ли помогают вам одесситы или основные всё же поступления идут из эмиграции, так сказать?

— Да, наш фонд существует благодаря частным пожертвованиям, в основном одесситов. Но нам помогают и жители других регионов Украины, других стран как ближнего, так и дальнего зарубежья. Все наши проекты реализованы именно благодаря активности таких людей. Что касается эмиграции, то единственный человек, который нам оттуда помогает, — это Игорь Марков. Мы обращались за помощью ко многим так называемым эмигрантам, но откликнулся лишь он. Один раз в два месяца он предоставляет нам для передач в СИЗО всё необходимое — от бытовой химии и предметов личной гигиены до продуктов питания и сигарет. Такое сотрудничество у нас началось в октябре 2015 года и продолжается до сих пор.

Буквально на днях мы сделали четвертую передачу. Мы предоставляем списки тех, кто находится в СИЗО, перечень необходимого, и нам доставляют это уже в виде передач. Это большая поддержка для ребят, которые сидят, и их семей, большинство из которых за два года просто исчерпали все свои материальные ресурсы. Ну а то, что питаться тем, что подают в СИЗО невозможно, думаю, Вам рассказывать не нужно. Конечно, этого недостаточно, идеальный вариант — это хотя бы раз в месяц делать по передаче на каждого из наших сидельцев, но пока и за это спасибо. Возможно, в перспективе появятся ещё желающие оказывать аналогичную поддержку нашим политзэкам.

— Давайте по политзаключённым. Сколько сейчас реально людей находятся в застенках украинского правосудия по Одессе?

— Реальных цифр Вам не назовёт никто. Есть разные списки, в которых значатся от 45 до 55 человек. Это по Одессе. А по Украине цифры разнятся от 500-700 человек до 3000-4000 человек. И это реальная проблема — отсутствие единого списка по политзаключенным. Проблема не только Одессы, а всей страны. С января 2016 года мы начали работу по созданию Единого реестра политзаключенных Украины. Согласно реестру, на сегодняшний день, по Одессе у нас значится 30 человек, это те люди, которые свой статус подтвердили документально. Это не окончательная цифра, работа по внесению данных в реестр продолжается.

— Я так понимаю, в других городах аналогов вашего фонда нет? Харьков, Николаев, Херсон, Киев. Как там вообще обстоят дела? Сколько там политзаключённых, и не думали ли вы открыть филиалы?

— В других городах аналогов нашего фонда нет, но, тем не менее, мы, насколько это возможно, стараемся помогать ребятам и в других регионах. Так, в Харькове мы «выкупили» (внесли залоги) 11 политзаключенных. Сделать это нам помогли одесситы (не эмигранты). Буквально на днях внесли залог за криворожского политзаключенного Александра Горбенко. И это тоже одесситы. Конечно, дистанционно такую работу проводить сложно, но пока у нас иных вариантов нет. Ну, а для того, чтобы где-то открыть филиал, необходимо хотя бы минимальное финансирование, у нас его нет. Мы существуем на пожертвования простых людей, и эти пожертвования в основном идут именно на нужды людей, находящихся в неволе. Это покупка медикаментов, оплата услуг адвокатов, помощь семьям и т.д. Возможно в перспективе, если появятся люди, готовые финансово участвовать в нашей работе, мы сможем расширить географию деятельности нашего фонда.

— Как у вас дела обстоят с западными правозащитниками? Почему европейцы молчат на эту тему? Я даже здесь, в Москве, столкнулся с тем, что об украинских политзаключённых не знают. Может, на Западе, в ЕС, недостаточно информированы, что в Украине авторитарный, антидемократический режим?

— Ну, начнём с того, что на уровне государства в Украине политических заключенных нет. Государство Украина наличие таких заключенных отрицает. Это во-первых. Во-вторых, насколько мне известно, ни одна украинская правозащитная организация не признаёт тех, о ком мы говорим, политзаключенными. Поэтому говорить о том, что где-то в Европе их признают таковыми и будут о них говорить, в принципе, не приходится.

Ну, и тут мы снова возвращаемся к вопросу о количестве политзаключенных, подтверждён ли их статус документально и т.д. То есть, как можно говорить о том, чего вроде как и не существует? Для того чтобы поднимать вопрос о политзаключенных в Украине, необходимо, во-первых, понимать, кто эти люди, каким образом они преследуются (это должно быть документально подтверждено) и каково их количество. Это необходимый минимум. На сегодняшний день, к сожалению, мы не имеем ответов ни на один из этих вопросов. Конечно, намного проще просто кричать при каждой удобной возможности о тысячах политзаключенных, томящихся в Украине и спекулировать на судьбах людей, нежели заниматься реальной монотонной и кропотливой работой по идентификации этих людей. Вот когда мы идентифицируем каждого человека, которого в Украине преследуют по политическим мотивам, будем обладать фактологической базой по каждому из этих людей, вот тогда возможно нас начнут слышать в Европе и России. Вот это, в принципе, то, чем мы на сегодняшний день и занимаемся.

— Последний вопрос, его мне все задают, но он меня откровенно бесит. Тем не менее, задам его Вам, правда, чуточку точнее. Когда в Украине что-то поменяется в плане политического режима и в какую сторону? Может дать хоть какой-то прогноз?

— Не люблю давать прогнозы… Более 200 лет назад граф Жозеф де Местр написал, что каждый народ имеет то правительство, которое он заслуживает, и лично мне сложно с этим спорить. Пока не изменимся мы, как люди, как народ, рассчитывать на положительные изменения, думаю, не стоит. Но, как говорится, всё в наших руках. Процесс этот будет не быстрым и весьма болезненным…

Беседовал Артём Бузила, «Инфоцентр»




Рекомендуем посмотреть ещё:


Закрыть ... [X]


Единый реестр специалистов для СРО. Обзор новаций закона Шорты для мужчины своими руками

Как сделать единый реестр Как сделать единый реестр Как сделать единый реестр Как сделать единый реестр Как сделать единый реестр Как сделать единый реестр Как сделать единый реестр